О нас пишут


Российская газета

История в квадрате

Елена Новоселова

Опубликовано в "Российской газете" (Федеральный выпуск) N4421 от 24 июля 2007 г.

Во время своей последней встречи с учителями, президент России Владимир Путин довольно скептически высказался по поводу тех пособий по современной истории, которые сейчас есть в школе.

Наше ближайшее прошлое и то, как оно отражается в школьных учебниках - по-прежнему предмет не только научной, но и политической дискуссии. Ее продолжает ректор Российского Государственного социального университета Василий Жуков.

Российская газета: Как соблюсти пресловутый паритет между фактом и субъективностью историка?

Василий Жуков: То, что у ученых свое отношение к любому историческому факту - понятно и нормально. Однако если к известным событиям гражданское отношение сформировалось, это еще не значит, что на политическом уровне нет соответствующего идеологического заказа. Сама история - с одной стороны, наиболее интересная область познавательной деятельности человека, а с другой - наиболее политизированная часть в восприятии того, что происходило и происходит вокруг. Поскольку общественное мнение находится под мощным влиянием разных политических процессов, то к одним и тем же событиям человек может относиться по-разному. За примерами далеко ходить не надо: в разные периоды нашей истории Ивана Грозного почитали за реформатора и клеймили как злодея. Точно так же в одних сказках мы прославляем Ивана Царевича, а в других кричим: "Иван дурак!".

В большинстве случаев история, в том числе и государства Российского, воспринимается потомками через интерпретаторов, которые пишут научные трактаты, статьи, издают учебники по тем или иным историческим периодам. И, к сожалению, часто бывает так, что фактологическая основа истории подменяется неадекватными, некачественными интерпретациями. Примеров тому великое множество.

РГ: Поэтому, наверное, от студентов негуманитарного профиля приходилось слышать, что историческая фактура - ненужный, непродуктивный интеллектуальный баланс. А с вашей точки зрения, что должен знать современный образованный человек?

Жуков: Историческое знание, и в целом гуманитарное образование, во всем мире приобретает все большую цену. Это признак разочарования человечества в доминирующем в последние годы прагматизме, вещизме. Все это и формирует интерес к духовности, культуре, истории. С другой стороны, и власть, и бизнес начинают понимать, что уровень гуманитарного знания отражается на качестве предпринимательской деятельности.

РГ: Если историческое сознание все размыто, как в такой ситуации быть учителям?

Жуков: Вы правы, нужны такие пособия, которые адресованы именно педагогу. В море различных трудов в этой области сейчас просматривается некоторые контуры формирующейся государственной идеологии. А это значит, что авторы стали более ответственно относиться к историческому факту и его интерпретации. Все хорошо помнят времена, когда вместо исторического знания мы получали информационный шум за сценой на заданные темы. Скажем, репрессии прошлого века. Много чего было написано на эту тему. Но мало внимания уделялось как природе самого явления, так и многократно завышались его параметры. Поэтому и возникло ощущение, что, правда, возведенная в квадрат, это уже не правда, а фальсификация. В новых пособиях для учителей нужен другой подход к прошлому. Ответственное представление об отечественной истории нужно создавать именно у этой части нашей интеллигенции.

РГ: К вопросу об "информационном шуме". Телевидение сейчас очень благосклонно к истории. Однако на экран выходят диаметрально противоположные трактовки событий. И каким же источникам верить?

Жуков: Степень достоверности источника легко описывается. Для этого достаточно его назвать: сюжет такой-то взят из такого-то архивного фонда и базируется на таких-то и таких-то источниках. Страна начинает жить стабильно, поэтому и обилие различных мировоззренческих заказов уходит постепенно в прошлое. Между тем еще очень часто по политическим или каким-то другим соображениям люди фальсифицируют ситуацию. Ну, например, года два тому назад активно цитировалась фраза, которую обычно приписывают Толстому: "Патриотизм - последнее прибежище негодяев". Но те, кто ее использовал, очень хорошо знают, что на самом деле источник звучит так. "Патриотизм - последнее прибежище даже для негодяев". Смысл совсем другой.

Или другой одиозный пример. Фильм "Сволочи". Автор берет явление, широко распространенное в германской разведке, и переносит то, что враждебно нашей стране, на отечественную почву. Это нечистоплотно. Думаю, что время, когда подобные манипуляции с историей не встречали публичного осуждения, завершается. Добиться ответственного отношения к факту и его интерпретации - корпоративная обязанность историков.

РГ: Еще недавно большая часть архивов с документами ближайшего прошлого была засекречена. Насколько сейчас доступны источники для студентов, молодых ученых?

Жуков: Кардинального улучшения ситуации в архивном деле пока не произошло. Более того, к величайшему сожалению, громадная часть архивных материалов, хорошо известных нашим коллегам в Европе и США, нам недоступны. А произошло это потому, что очень много было вывезено в 90-х годах минувшего века. Мне известен факт, когда стараниями одного известного историка в 1992 году был пресечен вывоз за рубеж примерно трех миллионов единиц хранения архивов ЦК КПСС, КГБ. Многое сохранилось и в России, но это не означает, что стало доступно для профессиональных историков. Могу сказать, что в советские времена 97 процентов всех источников были открытыми. Три процента закрыты и в демократической России. Иными словами, все то, что необходимо для постижения тайны, природы различных исторических явлений по-прежнему под семью замками. И только близость исследователя к власти, к людям, которые могут предоставить доступ к источнику, дает ему возможность докопаться до истины.

РГ: Современную историю России трудно представить без периода, когда страны СНГ были объединены одной страной. Написать наш общий учебник истории - это мечта идеалиста?

Жуков: Думаю, что сейчас это сделать будет очень сложно. Нужно сблизить наши оценки "болевых точек истории". А как это сделать, когда, к примеру, на Украине сняли фильм "Молитва за гетмана Мазепу". Так вот там Петр Первый рисуется полусумасшедшим нетрадиционной ориентации.

Даже во времена Советского Союза и СЭВа, наверное, не получилось бы общего учебника. Скажем, в румынском учебнике истории, который был написан братом Чаушеску, можно было прочитать, что решающий вклад в победу над фашизмом внесла Великая Румыния. А ведь тогда можно было политически скорректировать такие представления наших коллег.

РГ: То есть сейчас лучше не дразнить гусей?

Жуков: По мере того, как восстанавливается уважительное отношение к нашей стране в сообществе наций, свои надежды я связываю с тем, что профессионализм возобладает над политикой, а изучение истории станет престижным направлением науки. К этому все идет.