О нас пишут


Трибуна.ru

«Трибуна.ru», 1 декабря 2006 года

 

Хуже кражи в Эрмитаже

 

На этой неделе вузовская общественность потребовала отправить в отставку руководителя Федерального агентства по культуре и кинематографии Михаила Швыдкого, связав это с разграблением уникальной «сталинской» библиотеки.

 

Государственная общественно-политическая библиотека (ГОПБ) попала под колесо истории, покатившееся по стране после крушения СССР. В то время узаконенного хаоса в политике первого российского президента царил какой-то маниакальный отказ от любых элементов коммунистического прошлого.

 

Именно Ельцин (а не Швыдкой) сыграл ключевую роль в тяжелой пореформенной судьбе библиотеки, не потрудившись определить правопреемника для крупнейшей в стране копилки социально-политической литературы. На деле это означало: книгами и документами, имеющими шифр упраздненной библиотеки Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, можно торговать практически безнаказанно. Власть сама зажгла «зеленый свет» спекулянтам на истории. И, конечно, они пошли в атаку… После 1991 года здесь начались масштабные хищения.

 

По словам ректора Российского государственного социального университета Василия Жукова, с 1992-го по 1994 год около пяти тонн уникальных книг из библиотеки было вывезено в Израиль, а с 1994-го по 1996 год воровали все кому не лень. В это время, считает Жуков, исчезли книги-подарки Сталину, оттиск первого экземпляра газеты «Искра», фотографии депутатов первых трех императорских созывов…

 

«А вы думаете, почему их нет в издании, посвященном 100-летию парламентаризма в России?!» - вопрошает Жуков. Плакат «Октябрьская революция свершилась» с автографом и личной подписью Ленина: «Чертовски хороший плакат». Карта с указанием засекреченного места захоронения попа Гапона. Фотографии, доказывающие, что Столыпин вешал крестьян. Снимки Махно, Керенского и Ленина в час его смерти. Никто их не ищет.

 

Поймали лишь одного «экспедитора», которым оказался ранее судимый сотрудник Фонда российско-эллинского духовного единства Борис Горелов. Книги ему отбирал доктор филологических наук, а Горелов получал упакованные ящики и доставлял адресатам. Позже, сговорившись с охранником, стал грабить сам. По собственному признанию, успел cтянуть 1300 книг, следствие насчитало ему (т. е. недосчиталось в библиотеке) почти 2000. Горелов объяснил: многое растащено до меня. Суд так и записал: похищено «неустановленное следствием количество различных ценных книг».

 

Горелова посадили, а кражи продолжались. Уже не массовые - точечные. Словно на определенном этапе, включился желтый свет, и барыги-«книголюбы» застыли в нерешительности, порой, впрочем, позволяя себе жать на газ. 13 мая 2002 года при крайне странных обстоятельствах похищена редкая книга - «Утопия» Томаса Мора, изданная в 1516 году на латинском языке. Некий человек просто вынес ее из здания. Пропажа первого прижизненного издания английского гуманиста (его стоимость, по некоторым оценкам, доходит до $1,5 млн.), видимо, так потрясла директора библиотеки, что, говорят, о самом факте она сообщила «куда следует» спустя две недели. Фора - для чего? Это первый вопрос. Второй: по библиотечным правилам редкие и особо ценные издания выдаются на руки только в научных целях по разрешению директора, да и то - копии.

 

- Ну и что? - ответила мне на это директор ГОПБ Ирина Цветкова. - Думаете, у вора в документах не звучала научная цель? Уже четыре года идет следствие, и вины сотрудников библиотеки пока не обнаружено.

 

Документ

 

Из акта проверки Счетной палаты РФ от 16 декабря 2005 г.:

 

В книгохранилище 2-го этажа корпуса № 2 «комиссией установлена недостача 417 единиц хранения. Похищенные книги оценены как коллекционные…».

 

«Особый режим охраны библиотечного фонда не организован».

 

«…акты и другие материалы по проведению инвентаризации фондов за период 1989-2002 гг. отсутствуют».

 

«… представлены копии отчетов о работе библиотеки за 2003-й и 2004 годы без подписи или расшифровки должностного лица, подписавшего отчеты…»

 

«Федеральное агентство по управлению федеральным имуществом и Федеральное агентство по культуре и кинематографии не осуществляли должный контроль за управлением, распоряжением и использованием имущества, закрепленного за библиотекой…»

 

И, наконец, самое потрясающее:

 

«Фонды библиотеки в качестве памятников истории и культуры не зарегистрированы», «не определены как содержащие особо ценные и редкие издания и коллекции…»

 

Из письма заместителя руководителя Рос-охранкультуры А. Вилкова от 1 августа 2006 г.: «ГОПБ не выполняет ряд требований, предусмотренных Инструкцией об учете библиотечного фонда». «Роскультуре (Швыдкой М.Е.) предложено назначить инвентаризацию общего фонда библиотеки и установить максимально короткие сроки ее завершения».

 

Читательский билет жулик получил по подложному паспорту. Как говорится, личность не установлена. Но известно, что с «Утопией» он сбежал в тот момент, когда завотделом редких книг Татьяна Ушакова временно покинула читальный зал, оставив мировой раритет без присмотра…

 

Другой пример. Этим летом на аукционе «Сотбис» ушел с молотка один из первых «Манифестов Коммунистической партии», изданных в 1848 году. Организаторы торгов представили реликвию собственностью некой библиотеки в Бреслау. Однако Жуков полагает, что проданный экземпляр украден из ГОПБ. И дело даже не в том, что польский город Бреслау переименован во Вроцлав еще в 1945 году. А в том, что там есть пятно на титульном листе, причем именно в том месте, где обычно находится шифр на документах ГОПБ, а с правой стороны обложки можно заметить русскую букву «Ц», что для поляков было бы чудно.

 

Из записки Горелова: «Все «Манифесты» хранились в ГОПБ на 4-м этаже нового хранилища. Их было более 40 шт. На «Манифесты» обратил внимание мой подельник А. Соловьев. Он отобрал около 20 книг и показал мне несколько первых изданий. Соловьев сказал, что три штуки можно продать по 100 долларов, а остальные дешевле. Все украденные «Манифесты» мы отдали М. К-ву». На «Сотбис» раритет был продан за 91 тыс. фунтов стерлингов, или 4,5 млн. рублей.

 

Несмотря на явные странности, официальные органы интереса к ситуации не проявили.

 

Идея возвращать похищенное Горелову пришла еще в тюрьме. Выйдя на свободу, он с помощью своих друзей отыскал в букинистических закромах Родины около 300 книг и документов, в том числе еще одну «Утопию» Мора - более позднюю. И все это по акту передал ректору университета, который, в свою очередь, написал письмо в Роскультуру: дескать, готов возвратить коллекцию государству. Ответа не получил.

 

Скрестили копья

 

Руководитель Федерального агентства по культуре и кинематографии Михаил Швыдкой (интервью радиостанции «Маяк»):

 

- Ученый совет может обращаться в правительство, требовать моего увольнения… Но то, что в Российском государственном социальном университете руководство занимает позицию, направленную на уничтожение лучшей социально-политической коллекции в России, это факт. Поэтому необходимо преобразовать ГОПБ в Центр социально-политической литературы Российской государственной библиотеки, бывшей Ленинки. Ибо мы не имеем права на то, чтобы бесценный фонд редких книг, которые собирались под крылом ЦК КПСС, попали в, скажем так, один из многих университетов. Ленинская библиотека - собрание авторитетное. Никаких хищений и злоупотреблений в последние шесть, семь, восемь, десять лет, наверное, здесь не было.

 

Ректор Российского государственного социального университета Василий Жуков:

 

- Странно, что чиновников пугает возможность появления в России сильного вуза, включающего уникальную библиотеку. Еще в мае 2003-го мы предложили Швыдкому заключить договор: ГОПБ входит в университетский комплекс с сохранением федерального статуса, а мы берем на себя ряд обязательств, в т. ч. платить за свет, воду, тепло - за что библиотека задолжала вузу уже более 20 млн. рублей. Нам ответили: давайте, но при условии не поднимать вопрос об инвентаризации. Пойти на это мы не могли, ведь библиотека пострадала от хищений и должностной халатности. Сделать ее частью Ленинки - значит, ликвидировать одну из четырех крупнейших социальных библиотек мира, снять вопрос об инвентаризации, а значит, и об ответственности конкретных лиц за разбазаривание национального достояния.

 

Конечно, 300 штук - лишь малая толика от той воровской поры, когда количество похищенных книг измеряли центнерами. Сколько томов пропало из библиотеки всего, до сей поры неизвестно. Зафиксированное судом «неустановленное число» висит как дамоклов меч. Узнать его достаточно просто, если найти акт инвентаризации от 1989 года и сверить то, что было с тем, что есть сейчас. Если верить г-же Цветковой, она акт искала, но не нашла, и вообще считает, что никакой инвентаризации в 1989 году не проводилось. Но этим словам верится слабо. И вот почему.

 

- В нынешнем году, - рассказывает Жуков, - произошел инцидент, когда три сотрудника библиотеки подошли к КПП университета, держа в руках огромные пакеты. Когда охранник, заподозрив неладное, стал звонить в милицию, тройка дружно побежала обратно. Дверь «черного» входа в библиотеку им открыла лично директор Цветкова. Весь процесс зафиксировали системы видеонаблюдения.

 

Впрочем, в сумочке или за пазухой вынести раритетную книжку не помешает никто. Разве лишь тот, кто переключает сигнал «светофора», отражающего отношение к ценностям государства Российского. И это опять не Швыдкой. А видимо, президент Путин, который после скандала в Эрмитаже дал поручение проверить сохранность не только музейных, но и архивных, и библиотечных фондов. По сути, включил запрещающий красный свет для пускания по ветру национальное достояние. «На чердаке раритетные газеты и журналы лежали на полу…» - записал в акте проверки аудитор Счетной палаты. Теперь их следует поднять.

 

- ГОПБ - правопреемница библиотеки Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС? - ради интереса спросила у Цветковой.

 

- Не знаю. Я не юрист, - ответила она.

 

Теперь нужно знать.

 

Прокуратура Северо-Восточного административного округа осенью возбудила наконец уголовное дело по ч. 1 ст. 164 УК РФ («Хищение предметов или документов, имеющих особую историческую, научную, художественную или культурную ценность»). Оно расследуется, но, по словам Жукова, «состав следователей меняется уже второй раз». Похоже, тормоза в таких делах нужно убирать.

 

Судьба «сталинской» библиотеки в этом смысле весьма показательна. Очевидно, кто-то очень не хочет ворошить недавнее прошлое, опасаясь, видимо, за свое (или чье-то) настоящее. Очевидно и другое: если власть здесь не добьется полной инвентаризации фондов, соблазн утащить то, что не посчитано, рано или поздно возобладает над президентской волей. И тогда «машина» поедет даже на красный свет.

 

Александра Белуза