О нас пишут


Терпенье и труд все перетрут

Жаркое лето вступительных испытаний позади, и теперь впереди у вчерашних абитуриентов – пять лет насыщенной студенческой жизни. Накануне Дня знаний ректор РГСУ, академик РАН Василий Иванович Жуков поделился с будущими первокурсниками секретом успешного студента, дал оценку приемной кампании 2010 года и поведал нашим читателям много любопытного о своих годах в университете.

 Масштабный прием

- Василий Иванович, в чем особенности приемной кампании этого лета?

- В этом году нам удалось без особого напряжения выполнить все контрольные цифры и госзаказ по приему студентов на бюджет. Наш университет, как и три десятка лучших университета страны, с этой задачей справился великолепно. Есть и некоторые особенности приема этого года: примерно в два раза больше первокурсников поступило к нам учиться на бюджетной основе, чем в ведущие вузы России. Если сложить все бюджетные места первого курса в таких вузах, как РГГУ, МГИМО, РУДН, вместе они составят цифру 1900. Мы же приняли на бюджетную основу первого курса 4122 человека.

Прием у нас масштабный, но в связи с этим нам труднее найти нужное количество абитуриентов. К счастью, ситуация сложилась так, что 18 лет напряженной работы принесли РГСУ очень большую популярность: у университета отличная репутация, мы исключительно привлекательны для населения страны. Таким образом, наш университет выполняет государственный заказ.

Еще одна особенность, характерная для приема этого года, в том, что конкурс у нас реальный, а не формальный: он сформирован не по количеству поданных заявлений, а по числу оригиналов аттестатов наших абитуриентов. По сравнению с прошлым годом, когда мы принимали на бюджет не 4122 человека, а 5409, конкурс, конечно, вырос. Но выросло и количество аттестатов, изначально сданных в приемную комиссию. И мы, наверное, единственный государственный университет России, который беспрепятственно выдает оригиналы документов тем молодым людям, которые не прошли по конкурсу в наш вуз, но имеют шанс поступить в другие - многие наши коллеги этого не делают.

Кроме того, по всем без исключения специальностям проходной балл в РГСУ вырос от 30 до 70 баллов в зависимости от специальности. Например, в прошлом году были довольно частыми случаи, когда абитуриенты, набравшие 160 баллов в сумме за все вступительные испытания, попадали на дневное отделение нашего университета. Сейчас у нас таких специальностей практически не осталось: 190 баллов – минимальный порог. Это говорит о том, что в этом году мы приняли молодых людей с высшим уровнем интеллектуальной подготовки.

- Какие специальности, на Ваш взгляд, набрали популярность, а к каким интерес абитуриентов уменьшился?

- В настоящее время с проблемами столкнулись специальности, связанные с охраной труда и окружающей среды. К сожалению, конкурса на них почти нет. Набор вступительных испытаний составлен таким образом, что от абитуриента требуется знание физики, химии, биологии, а ЕГЭ по этим предметам крайне не популярен. Кроме того, родители старшеклассников еще не осознали, что эти специальности перспективнее таких направлений, как «Финансы и кредит», «Социальное страхование», «Антикризисное управление» и другие. Недальновидность родителей и неспособность многих абитуриентов самим осознать государственную значимость недооцененных специальностей ведет к тому, что конкурс на факультет охраны труда и окружающей среды невысокий. Во многих вузах на такие специальности и вовсе недобор. Мы справились с госзаказом по этому направлению и многое делаем для общественного признания профессий, связанных с охраной труда и окружающей среды. Люди, которые получат образование в этой сфере, не встретят никаких проблем при трудоустройстве.

Недостает популярности и такой специальности, как «Социальная педагогика». Мы ведем подготовку специалистов в этой сфере с 1992 года. Половина наших абитуриентов, которые в этом году выбрали социальную педагогику, имеют серебряные и золотые медали. Характерно, что молодые люди, желающие получить такое образование, поступают именно в наш университет, несмотря на возможность обучаться по этой специальности в других вузах.

 ЕГЭ не вычислит Ломоносовых

- ЕГЭ в РГСУ – уже сложившаяся практика. На Ваш взгляд, облегчила ли эта система процесс поступления? Способен ли единый госэкзамен стать эффективной оценкой знаний?

- Нет ни одной совершенной системы, и уже по этой причине не нужно абсолютизировать что бы то ни было. Нужно расширять тот инструментарий, который позволяет выделить одаренных людей и создать для них возможности, необходимые для реализации творческого потенциала. Для одних категорий специальностей ЕГЭ позволяет решить все проблемы отбора, для других – нет. Поэтому следует и дальше совершенствовать эту практику. Нужно расширять систему конкурсов, олимпиад, делать их более прозрачными и масштабными. Необходимо разрабатывать систему отбора, которая будет позволять ориентироваться на творческий потенциал личности, а не только на то, какой совокупностью знаний обладает человек, выявлять способности молодых людей на самых ранних стадиях, привлекая к ним внимание заинтересованных в них вузов. К числу таких областей знаний, которые требуют специального отбора, основанного не на тестировании по итогам обучения в школе, я бы отнес историю, философию, журналистику и другие гуманитарный науки. Приведу очень простой пример: тесты по истории позволяют определить, знает ли абитуриент даты Отечественно войны 1812 года, но эти знания ни в коей мере не отражают действительный потенциал личности. Система ЕГЭ не может определить, понимает ли абитуриент социальные последствия этой войны, может ли он рассуждать, как и почему в дворянском сословии, которое правило в то время страной, появились декабристы, какие изменения произошли в психологии солдата-освободителя, который освободил всю просвещенную Европу, а вернулся в свою страну в крепостное состояние. Нужно, чтобы человек рассуждал, а технологии ЕГЭ не позволяют это проверить. Если бы существовала только одна методика, то мир бы потерял Королева и Ломоносова. США, приступив к тестированию еще в 1932 году, в 1961 существенно отстали от нас в главном направлении развития научно-технического прогресса - в освоении космического пространства, после чего сделали очень верные для себя выводы и сумели многое перенять из советской системы образования.

И все-таки стал историком

- Вы выпускник исторического факультета. Чем Вы руководствовались при выборе специальности?

- В школе я пользовался авторитетом человека, увлеченного химией, в частности органической. Я побеждал во всех олимпиадах по этому предмету. На втором месте у меня была физика, на третьем – математика… а вот с уроков истории меня постоянно выгоняли. У нас была очень молодая и красивая преподавательница, все мальчишки старались привлечь ее внимание. Меня же больше интересовали вопросы, которые были мне непонятны. Но она никогда не давала на них ответа, всегда уходя в сторону, в результате еще больше запутывая меня. Когда я говорил, что не могу что-либо понять, в ответ слышал: «Встань и выйди вон». Я вставал и выходил. Особенно много у меня было вопросов, связанных с личностями и деятельностью Троцкого, Зиновьева, Каменева, событиями 30х годов. Эта моя любознательность всегда приводила к тому, что меня выгоняли с уроков. И вот однажды, уже на выпускном вечере, та самая учительница истории подошла ко мне и сказала: «Тебе нужно благодарить меня. Если бы не мое снисходительное отношение к твоему знанию истории, тебе бы не видать золотой медали как своих ушей». Я вспыхнул и, не раздумывая, сказал: «Все уверены, что я буду поступать на химический факультет (а тогда это было мое внутреннее осознанное желание). Но Вам-то я скажу, что пойду на исторический, и тем самым докажу, что историю и обществоведение я знаю не хуже, чем любой другой предмет».

И в подкрепление сказанного мне пришлось вернуть документы, которые я уже отправил на химический факультет МГУ. А поскольку переложить документы на исторический факультет МГУ было уже поздно, я отправил их в Воронежский государственный университет. Конечно, мне тогда следовало все взвесить и трезво оценить произошедшее на выпускном… На вступительном я получил свою «пятерку», отвечая около часа на вопросы, которые мне достались. Конкурс на исторический факультет был очень высокий: нужно было принять только 50 человек, а среди абитуриентов одних золотых медалистов - более 50. Моя фамилия была обведена красным кружочком. Это означало, что ко мне нужно было относиться особенно взыскательно. Поэтому и вопросы в моем билете выходили далеко за пределы школьной программы. Но, тем не менее, оценили меня высоко. Став студентом, я вышел на площадь напротив кинотеатра «Пролетарий», по дороге купив свой дневной рацион. Состоял он из 100 г конфет и батона - единственное, на что в то время всегда хватало денег. Я остановился на той площади, слезы градом текли по моим щекам, и я ничего не мог с собой поделать. Трагедия содеянного была осознанна мной в тот момент.

Правда, потом я очень быстро нашел выход из положения: пришел к декану химического факультета и рассказал ему, как совершенно случайно я стал студентом исторического, что совершенно не мыслю себя без химии. У нас состоялся длинный диалог по всем вопросам органической химии: я очень долго рассказывал ему про фенолангидридные смолы, рисовал молекулы, и он разрешил мне посещать занятия вольнослушателем. Мне повезло: химики и историки учились в разные смены. В первую я был слушателем химического факультета, во вторую – студентом исторического, а в третью работал кочегаром в здании, где располагался районный комитет партии.

- Получалось успевать везде?

- Увлечение химией, преимущественное внимание которой я уделял в подготовке к занятиям, очень быстро принесло свои плоды, и я стал получать совершенно не свойственные мне оценки: «тройки» по латыни, «четверки» по немецкому. Конечно, до 5го класса случались «единицы» по поведению - все темпераментные мальчишки этим отличаются. Но я никогда не знал, что такое «тройка» или «четверка». Но однажды, когда меня пригласили к доске и попросили рассказать о законах Хаммурапи, а у меня не хватило времени даже открыть книгу и посмотреть, что это такое, тот позор, с которым сталкиваются двоечники, я испытал в полной мере. И на этом мои увлечения химией завершились. Я был вынужден заняться историей, и настолько глубоко и увлеченно, что оказался одним из самых молодых докторов исторических наук.

Учились, подрабатывая, а не работали, подучиваясь.

- В студенчестве Вы работали. А как сегодня Вы относитесь к тому, что многие студенты РГСУ работают уже на первых курсах?

- Между тем временем, в которое жил я, и современным студенчеством - большая разница. Во-первых, мы учились и подрабатывали. Из моих однокурсников никто не нуждался в этом так, как я. Рос я без родителей и должен был заботиться о себе сам. В течение года я на постоянной основе работал кочегаром, а потом нашел себе очень престижную работу, с которой и начал свою карьеру в системе образования – устроился сторожем-дворником в детский сад и пробыл в этой должности четыре года. Эта работа не мешала мне учиться: я проходил с метлой или с лопатой 2,2 км, приводя в идеальное состояние территорию, после чего у меня оставалось время, чтобы готовиться к семинарским и другим практическим занятиям. И только однажды колоссальное количество снега повлияло на мою успеваемость: в январе 69 года снегопады были невероятно сильными, и в одну из своих смен я не успел подготовиться к занятию.

Сейчас время немного другое. Многие студенты, во-первых, работают, а во-вторых – подучиваются. Приоритет работы, безусловно, скажется на фундаментальности их знаний, а, следовательно, и на возможности их применения. Полученные в эти годы знания никуда не деваются. Они по законам какой-то интеллектуальной логистики распределяются в памяти и используются по мере того, как они становятся востребованными. Чем обширнее и качественнее знания, которые человек получает в возрасте до 25 лет, тем легче ему строить любые жизненные планы и достигать любых карьерных целей.

 Человек учится, желая того или не желая, всю свою жизнь. Но себестоимость тех знаний, которые он получает после 25 лет, уже совсем другая. Чем-то приходится жертвовать: увлечением, работой, а, самое страшное, – количеством детей в семье.

Учиться приходится и студенту первого курса, и академику. Я беспрестанно продолжаю свое образование и благодарен природе за возможность усваивать большой объем информации, необходимой для научно-исследовательской деятельности. Со своими сорокалетними коллегами я еще могу соперничать.

Терпенье и труд…

- Вы окончили университет с красным дипломом. Есть ли у вас какая-то личная формула успеха? Что бы вы могли пожелать первокурснику, который в сентябре перешагнет порог РГСУ?

- Все самое мудрое отражено в поговорках. И если время от времени обращаться за советом, то лучше не к людям, потому что опыт каждого человека различен и неповторим. А в поговорках заложены ответы на любой вопрос. И на ваш вопрос есть самый простой и верный ответ: терпенье и труд все перетрут. Нужно проявлять терпение, упорство, целеустремленность и все получится. Может быть, мне легче на эту тему рассуждать по двум причинам: во-первых, я шел по жизни без «костылей»: мне не на кого было опереться, кроме себя самого. Богатые родственники и влиятельные родители – это все костыли, которые помогают ходить, но не взлететь - взлететь человек может, лишь опираясь на собственные силы.

Образование ума и нравов

- Информатизация общества привела к тому, что образование можно получать без помощи учителей. Как Вы считаете, может ли что-то заменить личность преподавателя в образовательном процессе?

- Став императрицей, Екатерина II произнесла удивительную фразу: «Мои императорские университеты должны заниматься образованием ума и нравов». В этой формуле образования ума и нравов кроется весь смысл организации учебно-воспитательного процесса. Поэтому нельзя получить первое образование в дистанционном режиме, опираясь на Интернет-технологии. Диплом можно, а образование - нет. Без учителя этот процесс невозможен. А вот при получении второго и третьего высшего образования, конечно, надо опираться на самые современные технологии интенсивного обучения, которые должны оптимизировать образовательную деятельность и давать как можно больший объем знаний. Ведь одну сумму знаний можно передать при помощи доски и мела, и совершенно другую – при помощи интенсивных технологий. В одно время мы получали математические знания, когда преподаватель стоял к нам спиной, а сейчас он всегда лицом к аудитории – вроде бы, мелочь, но она многозначительна с научно-педагогической точки зрения и приводит к более высокому результату.

Образование – многоступенчатый процесс. Первая и основная ступень – учебно-воспитательная, без нее человеку не выйти на орбиту. Когда она пройдена, все последующие достижения просто необходимо осуществлять с использованием самых современных технологий.

- Какие преподаватели сыграли самую большую роль в Вашей жизни?

- Я учился в Смородинской средней школе, сосредоточившей учителей высочайшего уровня. До сих пор, приезжая к себе на родину, я посещаю их могилы и сожалею о том, что не все они находятся в хорошем состоянии. Для меня их могилы и могилы моих бабушки с дедушкой имеют одинаковое значение. Среди дорогих мне учителей - удивительнейший химик Анна Константиновна Малышева, физик и математик Дмитрий Иванович Детушев, учитель немецкого Екатерина Алекснадровна Королева…. Я готов назвать всех. Каждый из них был предан своему делу. Это удивительное собрание учителей.

Что касается университетских лет, здесь мне повезло с преподавателями не меньше. Так, как знал историю Рима профессор Александр Иосифович Немировский, мало кто знает и сегодня. Среди моих учителей был Михаил Юрьевич Шевченко - крупнейший знаток истории и историографии крепостного права. Большую роль в моей научной деятельности сыграл и мой научный руководитель Александр Виссарионович Лосев, и, конечно же, первый учитель всех социологов России – Геннадий Васильевич Осипов, основоположник отечественной и российской социологии. Это человек, который был близко знаком с крупнейшими социологами мира и обладает поразительным научно-исследовательским талантом и волевыми качествами.

 Репетитор школьнику друг

- Родители старшеклассников недоумевают, почему их детям приходится «добирать» знания с помощью репетиторов. Как Вы считаете, это особенность времени, завышенные требования вузов или недостаточно высокое качество среднего образования?

- Репетитор – незаменимый друг школьника. Это не особенность времени - репетиторство существовало всегда. Нельзя связывать эту тенденцию и с уровнем образования в средней школе.

Желание молодежи поступить в вуз в нашей стране начало возрастать в 20-х годах, когда от тоталитарного образования мы перешли к массовому, всенародному. И на селе, и в городе та семья, в которой дети обучались в вузе, пользовалась особым уважением. Доступность образования была исключительной: только уровень довузовской подготовки открывал дорогу в вузы. И если родители сомневались, что уровень знаний их детей сможет обеспечить поступление в вуз, они нанимали репетиторов. Репетиторство в наше время было очень качественным и недорогим: от трех до пяти рублей в час. И то, и другое сильно отличает его от того, что мы называем репетиторством сегодня.

«Натаскивание» по предметам для получения высоких баллов, которое сейчас получило такое большое развитие среди старшеклассников, превращает оценку в товар. Ориентируясь только на результат в виде цифры, ученик утрачивает интерес к знаниям, без которых невозможно получить полноценное образование соответствующего уровня. Поэтому с приходом ЕГЭ нам грозит опасность того, что на смену учебному процессу придет технология натаскивания.

- Считаете ли Вы справедливой систему льгот на поступление в российские вузы?

- У нее определенно есть слабые стороны. В частности это касается льгот, существующих для сирот. Я сам был сиротой, у меня нет биографических долгов по этой части. Считаю, что только потому, что человек остался без попечения родителей, вкладывать в него огромные государственные деньги необязательно. Ведь сейчас независимо от того, завоевал ли человек своим трудом путевку в вуз, его двери для него уже открыты. И получается так, что людям, имеющим кое-какие знания на слабую «тройку», место в элитном современном вузе. Чем престижнее специальность, тем больше инвалидов и сирот в списке подлежащих зачислению, и только за ними идут «золотые» и «серебряные» медалисты. Это ненормально. Мы вынуждены 80% бюджетных мест заполнять людьми льготной категории, а уже потом принимать цвет умственной аристократии нашей молодежи, которой зачастую по этой причине остается один путь – учиться за счет средств своих родителей. Это несправедливо.

Вуз равных возможностей

- РГСУ продолжает концентрировать усилия для того, чтобы стать одним из федеральных центров инклюзивного образования. Насколько необходимо появление таких центров в российских вузах? Какие шаги сейчас РГСУ предпринимает для этого?

- Новая социальная политика ориентирована на появление и развитие центров инклюзивного образования, предоставляющих все условия для того, чтобы люди с ограниченными возможностями учились вместе со здоровыми. Нельзя создавать инкубаторы для инвалидов, концентрируя все недостатки в одном месте. Нужна интеграция, а, следовательно, и центры инклюзивного образования. Двери инвалидам мы открыли два года тому назад, а центры начинаем создавать только сейчас. Инклюзивное образование – это целая наука. Мы давно стремимся к тому, чтобы нас воспринимали как один из таких центров. В РГСУ каждый год поступают студенты с ограниченными возможностями, среди которых слабослышащие и слепые. Это сильно осложняет работу преподавателей. Например, сидят в одной аудитории слепые ребята и здоровые студенты. Профессор, читающий курс высшей математики, говорит: «Запишем». Зрячие студенты быстро переписывают формулу, которая появилась на интерактивной доске. Слепому же каждый знак и символ нужно диктовать, по этой причине научно-педагогический темперамент ослабляется, а значит, эффективность занятия для каждого студента становится разной.

Необходимо техническое оснащение, позволяющее избежать этого недостатка. К примеру, для того, чтобы слепой студент мог так же самостоятельно готовиться, как другие, нужно полностью обеспечить его учебно-методической литературой. Сейчас у нас есть специально оборудованные места, где учебник можно сканировать и набить текст на языке Брайля. Но таким образом обычный учебник в 300 страниц превращается в учебник высотой в два метра. Государственная политика не предусматривает такого оборудования в общежитии, учебных корпусах, библиотеке. В нашем университете обучается порядка 250 глухих ребят. Но их студенческая жизнь не должна ограничиваться только учебой, они должны жить полноценно. В РГСУ слепые и глухие студенты достигают больших успехов в спорте. К примеру, среди глухих спортсменов в нашем университете учится трехкратная чемпионка Пекинской паралимпиады Оксана Савченко. Множество ребят с ограниченными возможностями обладают уникальными талантами. У нас учится флейтистка Ольга Фролова: когда она играет, замирает весь зал.

Чтобы появились центры инклюзивного образования для таких студентов, нужно вкладывать огромные средства и мы к этому готовы. Сейчас у нас уже есть проект, который предусматривает создание особой среды в каждом из наших корпусов. Мы будем прилагать все усилия для его реализации.