Ретроконверсия в «Оффшорной зоне»

Конечно, какая-то видимость учета создается. Правда, по законам «оффшорной зоны». А как иначе квалифицировать инвентаризацию, если в ее организации преобладает не стремление к достоверному учету, а признаки выгодной коммерческой операции? Как известно, прежде чем попасть в другую, коммерсанты комфортно чувствуют себя именно в оффшорной зоне.

О том, что ретроконверсия, составление электронного каталога, электронной инвентарной книги и т.д. в ГОПБ осуществляется с нарушением действующих норм и правил, учредитель ГОПБ знает больше, чем ректорат РГСУ. Нам об этих операциях сотрудники ГОПБ поведали в общих чертах, а в Роскультуре есть и все документы, и возможность задать вопросы. Было бы желание…

В буквальном смысле ретроконверсия – перевод существующего каталога в другую форму. В данном случае речь идет о составлении электронного каталога.

Электронные каталоги создаются во всех крупных библиотеках России. Во многих – с середины 80-х годов прошлого столетия. В большинстве библиотек эта работа велась повседневно силами самого коллектива. Но встречались и иные подходы: в ряде случаев выделялись средства, нанимались специализированные фирмы и т.д. Если появляются деньги, то работа начинается с составления грамотного технического задания; затем объявляется тендер, проводится конкурс и определяется фирма, специализирующаяся в составлении электронного каталога, инвентаризации фонда, создании современных поисковых систем и т.д. Для того чтобы провести электронную инвентаризацию, модернизировать систему учета фонда, перевести библиотечное дело на современный уровень обслуживания читателей, необходимы: а) профессиональные знания, б) добросовестное исполнение обязанностей, в) деньги.

В ведущих библиотеках России в изобилии первое и второе, но мало денег. У директора ГОПБ проблем с деньгами не было. В 2002 году она приступила к ретроконверсии.

Без тендера И.Б. Цветкова, как говорят сотрудники ГОПБ, заключила договор с питерской фирмой. Перечислила на ее счет несколько миллионов рублей.Из Москвы в Питер (?!) для сканирования (?) повезли библиографические карточки. В 2002 году это стало основанием для «служебных» командировок бывшего питерского специалиста из Москвы на родину за счет бюджетных средств. Потом командировочные средства стали расходоваться на домашние нужды уже без поиска причин. На это очевидное нецелевое использование бюджетных средств никто никогда не обращал ни малейшего внимания. Но об этом – потом.

Нелепость подобного варианта «ретроконверии» вызвал интерес. Пришлось проводить тендер. Для того, чтобы помочь «своим», уже получившим деньги, конверты, как нам стало известно, вскрыли раньше срока, рассекретили предложения конкурентов. «Москвичи» проиграли. Махинации возмутили московскую фирму. Она готова была обратиться в суд, но министерские покровители И.Б. Цветковой пригрозили столичной фирме тем, что откажутся от ее услуг при составлении электронных каталогов других библиотек. «Москвичи» отступили.

Игры в «ретроконверсию» завершились, бюджетные средства использовали. В смысле, потратили с пользой. Правда, для Библиотеки результат – ноль.

Предприимчивые люди изобретательны. Для получения новых бюджетных средств придумали еще один проект. Называется «Инвентарная книга». Добыча удвоилась.

Теперь сканируются обложки книг, других документов и инвентарные книги. Работа ведется в несколько этапов. Первый – сканирование обложек книг, находящихся в хранилище. Получается одна база данных, состоящая из «сканов». Второй этап – сканирование инвентарных книг. Получится вторая база данных, состоящая из «инвентарей». Это – уже два «мешка» информации. На их основе – третий этап: определение, насколько «инвентари» совпадают со «сканами». То есть начинается электронная инвентаризация, выявление того, что есть, что пропало, каковы излишки.

В принципе, с таким подходом можно было бы согла- ситься, но что-то мешает. Судите сами. Ввести информацию в базу данных можно двумя путями:

1) считывание и ввод данных с имеющегося источника операторами;

2) механическое сканирование документов.

Сканирование облегчает труд, но наносит непоправимый вред документу (я имею ввиду прежде всего книги). К тому же сканированные листы нужно сверять с подлинными, восстанавливать то, что плохо пропечатано. Сканировать ветхие документы или книги, в том числе инвентарные, ответственные люди не решатся.

Тем не менее в ГОПБ документы сканируются.

Сканирование обложек книг, вычленение инвентарных номеров и т.д. – операция опасная, дорогая, но современная. Один сканер в течение восьми часов способен обрабатывать от 500 до 1000 документов (в зависимости от того, что сканируется: инвентарные номера или обложки книг). В официальных отчетах фонд ГОПБ – 2,3 млн. ед. хр., в том числе около 1 млн. книг. Из них – по разным сведениям – от 216 000 до 450 000 составляет фонд редкой книги. Другими словами, при наличии одного сканера весь фонд редкой книги можно было сканировать за 216 – 430 рабочих дней. Сканеров в ГОПБ несколько. Даже если их только два, проблема решается достаточно быстро: в пределах 200 рабочих дней, т.е. меньше одного года.

В электронную инвентаризацию директор ГОПБ играет уже четыре года.

Итоги таковы: сканировано около 230 000 обложек книг и часть листовок. Остальная масса (более 2 000 000 ед. хранения, в том числе около 1 млн. книг) не обработана. Электронной поисковой системы нет.

Почему на сканирование десятой части фонда ушли не месяцы, а годы? Сколько времени и денег понадобится еще? Кто и почему эти деньги охотно выделяет?

Оставим ответы на эти вопросы без внимания и пойдем дальше. Традиционная инвентаризация проводится бригадой, состоящей из нескольких пар. Дело это нудное, но не хитрое: один работает с инвентарной книгой, другой – ищет документы на полках. Особой квалификации не требуется, но задействовать приходится много пар.

Работа завершается составлением нескольких документов, в том числе Акта. Скрыть итоги инвентаризации при таком варианте сложно. Превратить большое количество людей в сообщников – трудно даже в наше время.

При электронной инвентаризации, проводимой наемной фирмой и сопровождающейся большим количеством ошибок, можно все. Сославшись на несовершенство техники, низкий уровень квалификации операторов, плохое знание иностранных языков, ветхость книг, расплывчатость инвентарных номеров, невозможность пропечатать все сведения и т. д., электронную инвентаризацию можно проводить не годами, а десятилетиями. При этом сохранится безответственность, и с каждым месяцем будет таять возможность провести достоверный учет.

Поскольку именно такой вариант избрала И.Б. Цветкова, возникает вопрос, что по этому поводу думают ее учредитель. Иначе говоря, И.Б. Цветкова запутывает учет сокровищ по своей инициативе или выполняет служебный долг?

Безусловно, рано или поздно за должностную халатность и результаты деятельности придется отвечать. Пока же в ГОПБ вопрос об ответственности решается просто: находится очередной «козел отпущения». Первым в этой цепочке оказался А.Н. Свалов. Проявив «детскую» наивность, зам. директора ГОПБ по научной работе А.Н. Свалов еще в 2002 году поинтересовался, зачем сканировать библиографические карточки в Питере, если дешевле и быстрее это сделать в Москве, по месту расположения ГОПБ. Поинтересовался и – был уволен. В 2005 году его участь разделила Т.В. Мошковская, то ли пятый, то ли шестой по счету уволенный И.Б. Цветковой заместитель директора ГОПБ. Т.В. Мошковская, якобы, без согласования с директором (?) составила безграмотное техническое задание. По этой причине фирма делала не то, что надо, а то, что хотела и могла…

Результат не заставил себя ждать: электронного каталога – нет; автоматизированной системы поиска документов – нет; электронная инвентарная книга – не составлена; персонал ничему не обучен, что делать с информационной системой – не знает…

Читатель спросит: а куда смотрела И.Б. Цветкова? В библиотечном сообществе она позиционируется как специалист в области информатизации библиотечного дела. О том, что 128 директор ГОПБ – специалист в области ретроконверсии, создании системы электронного учета и автоматизированногопоиска книг, знают не только в России, но и за рубежом. И.Б. Цветкова приняла участие в десятках международных конференций, зарекомендовала себя и в Бразилии, и в Аргентине, и в Париже, и в Осло, и т.д. Быть может, многочисленные загранкомандировки и туристические поездки директора ГОПБ и подвели: как говорится, кот из дома, мыши – в пляс. Не уследила за своим замом…

Верится во все это с трудом. Но те, от кого зависит должностное положение И.Б. Цветковой, своему директору верят. Да и она надежды своих покровителей оправдывает. Потому и сыплется на ГОПБ золотой бюджетный дождь. Остается лишь понять мотивы, в силу которых на замену электрооборудования, инженерных сетей, т.е. на то, от чего зависит сохранность фонда, денег нет, а на ретроконверсию и электронную инвентарную книгу – сколько хотите. Очевидно, денег не жалко для решения сложной задачи: выдать учет остатков за инвентаризацию фонда. В противном случае трудно понять очевидный парадокс: сохранностью фонда не дорожим, а электронный учет создаем? Условия, в которых книги хранятся, их сохранность не обеспечивают, а на суперсовременную систему видеонаблюдения тратим десятки миллионов. Какое кино снимаем – процесс превращения библиотечного фонда в труху?

Конфликт» между РГСУ и ГОПБ сознательно формируется на фоне воровства, халатности, вранья и безответственности. Тревожное (если не катастрофическое) состояние дел в одной из уникальных библиотек мира подменяется надуманной проблемой взаимоотношений на коммунально-бытовом уровне.

Это – странная логика, логика оборотней.

В силу этой логики пышным цветом распустилось мифотворчество.