Б.Н.Горелов и И .Б. Цветкова. Интервью Б.Н. Горелова директор ГОПБ И.Б. Цветкова и ректор РГСУ прочитали в одно время, пользовались одной информацией, но выводы сделали разные: ректор Университета увидел возможность вернуть государству часть похищенного; директор Библиотеки посчитала ниже своего достоинства общаться с каким-то «уголовником».

Не будем осуждать И.Б. Цветкову за проявленное марксистско-ленинское высокомерие. Это М.Е. Швыдкой – европеец, со всеми признаками демократического лоска. Он, вне всякого сомнения, давно избавился от того, что В.И. Ленин называл «комчванством». Правда, в заявлении на имя Генерального Прокурора России он потребовал осудить (!) В.И.Жукова за то, что ректор РГСУ предложил работу бывшему «уголовнику». Но это письмо не в Европарламент, а для внутреннего пользования. Не будет же Генпрокуратура сомневаться в том, что М.Е. Швыдкой – истинный приверженец прав Человека. Так у нас в России принято: одно – можно писать в своей стране, по-другому – рассуждать о правах Человека в Совете Европы. В Париже или Лондоне М.Е. Швыдкой не будет шокировать европейцев утверждением, что Человек, отбывший наказание, до конца дней своих будет носить ярлык «уголовника».

Директору ГОПБ от «совкового» прошлого еще предстоит освободиться. Но если И.Б. Цветкова от него не освободится – это тоже не криминал. Кто может запретить ей пить чай в Амстердаме или Париже с демократом Я. Клоостерманом, а в Москве – находить общий язык с коммунисткой Е.Г. Драпеко, пламенным большевиком В.С. Шевелухой, пользоваться покровительством и М.Е. Швыдкого, и Г.А. Зюганова? Гражданке И.Б. Цветковой, конечно, можно все, что женщина считает возможным себе позволить.

А как вести себя директору ГОПБ? Почему ректор РГСУ, по мнению М.Е. Швыдкого, должен быть политически бла гонадежным, а другой руководитель федерального учреждения – не обязательно? К числу моих политических пороков отнесли работу ректором Московской ВПШ (никогда не был); труды на историко-партийные темы, членство в КПСС. Почему, в таком случае, не вызывает должностного гнева М.Е. Швыдкого политическая испорченность директора ГОПБ, ее опора на «коммуняк»?

Все это – к слову. И у ректора, и у директора есть право и на политические симпатии, и на политические предпочтения. Важно лишь признавать это право за каждым, независимо от степени близости к начальникам отечественной культуры. Мы это право признаем и соглашаемся: с человеком, четырежды судимым, принципиальная, а, значит, порядочная, женщина может не встречаться. Но ведь И.Б. Цветкова – не рядовая женщина, а директор ГОПБ. Директора не могло не заинтересовать, какие возможности открывали интервью и дневники Б.Н. Горелова для возврата государству похищенного. Например, в них есть фотографии книжных стеллажей букинистических магазинов. Стрелочками Б.Н. Горелов указал на книги, которые украдены в Библиотеке лично им, в том числе, которые не вошли почему-то в перечень похищенного и выставлены на продажу.

Есть имена людей, которым Б.Н. Горелов сбывал украденное. В ряде случаев сохранились номера их телефонов. Есть фамилии и адреса тех, кому проданы редкие книги, архив Бунда, уникальные «Русские народные картинки». Некоторые из них уже умерли, но остались и те, кто процветает. Есть перечень магазинов и палаток, куда десятками и сотнями сдавались книги, рукописи, документы.