Загадочное исключение из правил

С точки зрения Е.И. Кузьмина, сохранение библиотечных фондов не является специфической проблемой России, поскольку от других цивилизованных стран она, якобы, не отличается. По его данным, в США под угрозой разрушения находятся 20% библиотечных фондов, в Германии – 15% библиотечных и 20% – архивных. В России, утверждает Е.И. Кузьмин, «по приблизительным подсчетам» «в критичном состоянии находится около трети библиотечных фондов», в том числе «в крупнейших библиотеках – РГБ и РНБ – соответственно 20 и 25%». Другими словами, в США и Германии – одна пятая часть, в России – одна треть. Каждая пятая книга там и каждая третья у нас. И это – по приблизительным подсчетам.

При всех вопиющих отличиях Е.И. Кузьмин заключает: «Разница в цифрах, как видим, не существенная» (?!) [17]. В отличие от бывшего главного библиотекаря страны, руководители конкретных библиотек формулируют проблему иначе. Например, генеральный директор Библиотеки иностранной литературы Е.Ю. Гениева полагает, что «ситуация в области сохранности… стала угрожающей» [18].

Нельзя сказать, что Министерство культуры бездействует. Так, приказом по Министерству культуры Российской Федерации от 2 декабря 1998 года за № 590 утверждена «Инструкция об учете библиотечного фонда». Из этого объемного документа (п. 10.1 названной «Инструкции») узнаем:

«обязательная проверка фонда производится:

- при смене материально ответственного лица;

- при выявлении фактов хищения».

В ГОПБ проверка фонда не проводилась ни при хищениях, ни при смене директора. Почему?

Еще один параграф «Инструкции» изложен так:

«Проверка библиотечных фондов осуществляется в соответствии с письмом Министерства финансов Российской Федерации «Об инвентаризации библиотечных фондов» от 04.11.98 года № 16-00-16-198 в следующие сроки:

- наиболее ценные фонды, хранящиеся в сейфах, – ежегодно;

- редчайшие фонды – один раз в 3 года;

- ценные фонды – один раз в 5 лет…».

Вопреки этим и другим требованиям проверка фондов ГОПБ на протяжении последних 14 лет не проводилась. Нонсенс: должны были при соблюдении установленных правил проверить не менее 20 раз, в том числе при И.Б. Цветковой – 6, но не сделали этого ни разу.

Во всех библиотеках инвентаризация проводится, учет ведется, приказы и инструкции выполняются. В ГОПБ – нет.

По рассказам следователей, всем, кто интересуется проблемами инвентаризации, И.Б. Цветкова читает долгие и скучные лекции. Монолог длится часами, и каждый очередной доверчивый слушатель поневоле думает: если так долго длится лекция, то уж непосредственная работа займет десятилетия.

Невежество – страшная сила. Поражает не слабее красоты. А главное, вопреки биологическим законам, держится дольше, не увядает. Наоборот, становится дремучим.

Так вот. Любой читатель, посещавший библиотеку ИМЛ при ЦК КПСС в 80-х годах прошлого века, знает: здесь накануне переезда в новый корпус, построенный к 1989 году специально для фонда библиотеки ИМЛ, проводилась тщательная сплошная инвентаризация. Завершилась она Актом, подписанным 1 марта 1989 года. Представители ГОПБ, проходившие по делу Б.Н. Горелова как свидетели, факт подписания Акта подтвердили. Убежден: в материалах уголовного дела данный факт отражен. Если представителей правоохранительных органов он заинтересует – запросите дело в архиве и убедитесь в том, что Акт – был, и в ГОПБ он есть. Если нет, то кто мешает выяснить, куда он делся, и при каких обстоятельствах это произошло? При наличии этого Акта сплошная инвентаризация фонда ГОПБ представляет собой элементарную техническую операцию. Безусловно, для ее проведения нужны годы. От трех лет до пяти, но никак не четверть века. Что же касается выборочной инвентаризации, то ее проведение – вопрос не времени, а желания. В любом хранилище ГОПБ она может быть проведена в срок от нескольких дней до двух-трех месяцев. Проще всего проверить наличие наиболее ценных книг и документов, хранящихся в сейфах. Для этого и вовсе не нужны ни месяцы, ни недели. Одного рабочего дня хватит.

Кстати, о сейфах. К приезду каждой делегации или комиссии директор ГОПБ готовит, как правило, сейф. В него складываются редкие книги. Собирают их со всей библиотеки. Учитывают заранее разведанный книжный интерес «дяденьки начальника». Другие сейфы не открываются. Почему? Берегут для чиновников категории «А» и выше? А, может быть, в этих сейфах уже и показывать нечего?

И прежний директор ГОПБ Л.И. Львова, и все сотрудники библиотеки ИМЛ, «сохранившиеся» в ГОПБ, и сама И.Б.Цветкова хорошо знают: инвентаризация была, Акт подписывался. В ИМЛ при ЦК КПСС в точном соответствии со статусом такой библиотеки в таком учреждении ЦК КПСС учет всего, т.е. документов, подарков, тайн, секретов, реликвий, книг, газет, журналов, листовок, картин, портретов и т.д., был образцово-показательным.

У меня вновь возникает вопрос к И.Б. Цветковой: Вы отрицаете наличие Акта, подписанного 1 марта 1989 года, по какой причине? Именно Вы, директор ГОПБ с февраля 2002 года, а не с 1992 года, чего боитесь?